ТРАГЕДИЯ ГЕНЕРАЛА ГАЛАКТИОНОВА

26-07-2017

ТРАГЕДИЯ ГЕНЕРАЛА ГАЛАКТИОНОВА

 

В истории Иркутско-Пинской дивизии имя комдива, генерал-майора Галактионова Сергея Гавриловича, который встретил с ней начало Великой Отечественной войны, вписано трагическими строками. 

Он родился  8 октября 1896 года в деревне Новоникитино Оренбургской губернии. С ранних лет начал трудовую деятельность в качестве батрака. Участник Первой мировой войны.

В Красной армии Галактионов  с мая 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал в должности красноармейца и младшего командира.

После Гражданской войны на командных должностях в сухопутных войсках. В 1924 г. окончил Военную школу имени ВЦИК. Затем командовал взводом, ротой и батальоном. С июня 1937 г. — командир 323-го стрелкового полка. С января 1938 г. — командир 81-й стрелковой дивизии.

С августа 1939 года - командир 30-й Иркутской горнострелковой дивизии, которая размещалась в составе 48-го стрелкового корпуса Одесского военного округа в Молдавской ССР на границе с Румынией. А именно: в районе Флорешты, Бранешты, Прамскла, управление дивизии - в г. Рыбница, в готовности принять на себя первый удар агрессора.

22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Советский Союз. В полосе действия Южного фронта советских войск противник имел развернутые корпуса 11-й немецкой и 3-й румынской армий. 48-й стрелковый корпус, в который входили 30-я горнострелковая, 74-я и 150-я стрелковые дивизии, находился во втором эшелоне советских войск.

24 июня в 3 часа утра противник начал форсировать Прут на участке 16 и 17-х застав. После ожесточенного боя у реки 16-я застава отошла на Флешты, а 17-я – на Бакшу. Для усиления войск в район Унгелы, Скуляны, Фундуры была выдвинута 30-я горно-стрелковая Иркутская дивизия. В районе Скулян дивизия и приняла первый бой, наголову разгромив 198-ю пехотную дивизию гитлеровцев.

К концу июня, с подходом главных сил немецких войск, плацдарм в районе Скулян приобрел оперативное значение. С него 11-я и 3-я немецкие армии начали затем наступление. Последовали напряженные бои и отход на рубеж Внишора-Герман-Петрештипри, а затем Поповка-Липованка. К 7 июля дивизия потеряла до двух третей личного состава и была выведена в резерв.

16 июля 1941 года И. В. Сталин подписал постановление Государственного комитета обороны (ГКО-169сс, №00381). Несмотря на секретность с двумя нулями, постановление предписывалось прочесть во всех ротах, батареях, эскадронах, авиаэскадрильях. В нем указывалось, что «Государственный Комитет Обороны по представлению Главнокомандующих и командующих фронтами и армиями арестовал и предал суду военного трибунала за позорящую звание командира трусость, бездействие власти, отсутствие распорядительности, развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций» нескольких генералов. В частности, в постановлении говорилось о предании суду военного трибунала:

    – командира 60-й горнострелковой дивизии Южного фронта генерал-майора Салихова и его заместителя полкового комиссара Курочкина;

    – командира 30-й горнострелковой дивизии Южного фронта генерал-майора Галактионова и его заместителя полкового комиссара Елисеева.

    После ареста генералов С. Г. Галактионова, М. Б. Салихова и их заместителей-комиссаров обвинили в развале управления войсками, преступной бездеятельности и сдаче занимаемых позиций без боя».

 

Как пишет Вячеслав Звягинцев в своей книге «Трибунал  для комдивов. 41-й», война для 60-й горнострелковой дивизии началась 22 июня 1941 года на участке границы южнее г. Черновицы (с 1944 г. – Черновцы). Отбив атаки противника, дивизия в ночь с 23 на 24 июня провела успешную контратаку и в районе Кашенки отбросила врага за государственную границу.

    После этого дивизию переподчинили 18-й армии Южного фронта, в составе которого она и продолжала вести оборонительные бои до 15 июля. В этот день ее возвратили Юго-Западному фронту (в составе 12-й армии генерал-майора П. Г. Понеделина). Но, судя по всему, возвратили уже без командира, поскольку Салихов был арестован прокуратурой еще Южного фронта. Ему инкриминировалась паника, возникшая в дивизии при переправе через реку Днестр.

    Дело генерал-майора М. Б. Салихова и полкового комиссара И. Г. Курочкина военный трибунал Южного фронта под председательством военного юриста 1-го ранга Доценко рассмотрел в закрытом судебном заседании 21 июля 1941 года.

    В приговоре военного трибунала фронта отмечалось, что Салихов и Курочкин «во время боев 60-й горнострелковой дивизии и отхода дивизии на новый рубеж в районе м. Хотин и во время переправы через р. Днестр не осуществляли надлежащего руководства частями дивизии, допустили панику во вверенных им войсках. Потеряв управление частями во время отхода дивизии к р. Днестр, во время переправы частей через нее в районе м. Хотин, превратили дивизию в малоспособное соединение. Надлежащей политико-воспитательной работы в период отхода частей на новый рубеж не велось, в результате чего имело место массовое дезертирство с оружием».

    Трибунал приговорил генерала Салихова на основании статьи 206—17 п. «б» УК УССР с применением статьи 46 УК УССР к 10 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания до окончания войны и направлением в действующую армию и снижением в воинском звании до полковника.

    Заместитель командира дивизии по политической части полковой комиссар И. Г. Курочкин был осужден военным трибуналом по той же статье на 8 лет лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий и понижен в воинском звании до батальонного комиссара. 24 августа 1941 года И. Г. Курочкин погиб в бою.

    Согласно приказу войскам Южного фронта №0019 от 20 июля 1941 года М. Б. Салихов, накануне суда, был понижен в должности до командира полка. Его назначили командиром 980-го полка 275-й стрелковой дивизии (второго формирования). В этой должности 28 августа в районе совхоза №1 Солонянского района Днепропетровской области М. Б. Салихов попал в плен. Содержался он во Владимиро-Волынском лагере военнопленных, затем в лагерях Замостье (Польша) и Хаммельбург (Германия).

    Что касается дальнейшей судьбы Салихова, то надо признать, что она напоминает детективную историю. И до сего времени существует несколько версий о его жизни после немецкого плена.

    Начнем с того, что в СССР каких-либо данных о пленении М. Б. Салихова не имелось. Поэтому приказом Главного управления кадров Наркомата обороны СССР №370 от 11 января 1942 г. он был исключен из списков РККА как погибший в бою.

    Между тем, с 1943 года в органы госбезопасности стала поступать оперативная информация о том, что М. Б. Салихов перешел на службу к фашистам – с апреля 1942 года работал старшим преподавателем Варшавской разведшколы, с ноября 1943 года преподавал в филиале разведшколы на станции Нойкурен, а затем в школе резидентов – радистов в Нидерзее (Восточная Пруссия).

    О том, что Салихов проводил в военное время антисоветскую деятельность, после войны свидетельствовали некоторые находившиеся с ним в плену командиры. В двухтомнике «Генерал Власов. История предательства» опубликована выписка из протокола допроса бывшего начальника артиллерии 266-й стрелковой дивизии А. Н. Севастьянова от 21 марта 1946 года. Он показал, что во время нахождения у немцев близкие отношения с Салиховым и некоторыми другими генералами «еще более усилили мои антисоветские настроения».

    В ряде публикаций утверждается, что в 1944 году, когда возникла идея объединить сформированные немцами татарские батальоны под руководством авторитетного генерала, на эту должность предполагался М. Б. Салихов. Ему предложили возглавить политическое руководство комитета «Идель-Урал», но он отказался.

    Новое дело в отношении М. Б. Салихова было возбуждено 5 мая 1943 года. В постановлении следователь Главного управления контрразведки «Смерш» указал, что Салихов добровольно поступил на службу к фашистам и с мая 1942 года преподавал в Варшавской разведшколе под псевдонимом Османов.

    21 июня 1943 года Военная коллегия заочно приговорила М. Б. Салихова к расстрелу за измену родине.

    В мае 1945 года Салихов был задержан в Чехословакии, при попытке перейти в американскую зону оккупации. Его этапировали в Москву, где объявили приговор Военной коллегии и повесили 1 августа 1946 года.

    Между тем, розыск М. Б. Салихова органы госбезопасности прекратили только в январе 1955 года. На этом основании можно предположить – у них не было полной уверенности, что именно Салихов был задержан в мае 45-го и понес заслуженное наказание. Эти сведения согласуются с версией, выдвинутой историком К. М. Александровым. Он утверждает, что М. Б. Салихов в СССР не репатриировался и еще в 1953 г. проживал в эмиграции под именем Мирходжа Бикмуловича Ерели, оставив мемуары о событиях 41-го года, которые хранятся в Гуверовском архиве Стэнфордского университета»…

 

    Об осуждении генерала-майора С. Г. Галактионова до издания Владимиром Звягинцевым  книги «Война на весах Фемиды» в исторических работах также практически ничего не сообщалось. Да и сегодня сведения об этих малоизвестных страницах военной истории крайне скупы и отрывочны. Одна из причин в том, что многие судьи военных трибуналов, рассматривавшие дела в отношении окруженцев и командиров, отступивших без приказа, сами вскоре оказались в окружении. И не всем удалось из него выбраться, а тем более вывезти следственно-судебные дела.

    24 июня 1941 30-я горнострелковая дивизия генерала Галактионова приняла первый бой. Произошло это у местечка Скуляны, в месте форсирования немцами реки Прут. После напряженных оборонительных боев через две недели от дивизии осталась одна треть личного состава.

    5 июля С. Г. Галактионов и И. К. Елисеев были отстранены от должностей и вскоре арестованы. Перед военным трибуналом Южного фронта они предстали в тот же день, что и Салихов с Курочкиным – 21 июля 1941 года. Председательствовал тот же Доценко. Обвинялись по той же статье 206—17 УК УССР в бездействии, которое привело к дезорганизации частей дивизии и значительным потерям в людях и технике.

    Согласно приговору осужденные, «получив боевой приказ об обороне государственной границы СССР на реке Прут и, в частности, о занятии местечка Скуляны, не обеспечили его выполнение, в боях с противником проявили растерянность и нераспорядительность в управлении частями дивизии».

    С. Г. Галактионов вину в совершении преступления не признал и показал, что неудачи частей дивизии были обусловлены в основном плохой связью и нехваткой боеприпасов, о чем он своевременно докладывал вышестоящему командованию.

    Генерал просил суд допросить по этим и другим обстоятельствам ряд свидетелей из числа лиц командного состава, а также провести соответствующую экспертизу. Но трибунал отклонил все ходатайства, посчитав достаточным доказательством приобщенную к делу справку «О боевых действиях 30-й СД», составленную сержантом госбезопасности Пащенко и подписанную начальником 3-го отдела армии бригадным комиссаром Вяземским.

    За совершение воинского преступления, предусмотренного ст. 206—17 п. «б» УК УССР военный трибунал приговорил Галактионова к расстрелу с конфискацией имущества и лишением генеральского звания, Елисеева – к 10 годам лишения свободы, с отсрочкой исполнения приговора и направлением на фронт.

    Экспертиза, о проведении которой так настаивал Галактионов, была проведена только в 1960—1961 годах, когда это дело пересматривалось в Главной военной прокуратуре. Там сразу обратили внимание на куцую справку Пащенко и Вяземского, посчитав сомнительной «компетентность указанных лиц давать анализ боевых действий дивизии» и обратились в военно-научное управление Генерального штаба. По заключению последнего, «в сложных условиях, когда противник значительно превосходил в силах и средствах, и на ход боевых действий влияла, в частности, неполная укомплектованность 30-й стрелковой дивизии, эта дивизия в первые дни войны сражалась храбро и мужественно…, упорной обороной сдерживала натиск 5 пехотных дивизий противника».

    29 мая 1961 года Галактионов и Елисеев были полностью реабилитированы Военной коллегией.

    И. К. Елисеев встретил Победу в должности заместителя командира по политчасти 99-й стрелковой дивизии. Скончался он в 1958 году, так и не дождавшись своей реабилитации.

  Документов о приведении в исполнение приговора в отношении генерала Галактионова найти не удалось.

    Проживавшая в Магнитогорске его дочь, Антонина Сергеевна, неоднократно обращалась в высшую судебную инстанцию с просьбой о выдаче ей справки о смерти отца. Работники Военной коллегии провели в этой связи собственное расследование, проверив учетные данные в КГБ СССР, 1 спецотделе МВД РСФСР, управлении местами заключения МВД УССР. Изучили, кроме того, материалы секретного делопроизводства Особого отдела 30-й дивизии, 9-й армии, Южного фронта и всю переписку Военной коллегии за 1941 год по делам в отношении осужденных к расстрелу. Но донесения о приведении приговора в исполнение нигде не обнаружили.

    Было установлено, что после провозглашения приговора Галактионов содержался в КПЗ г. Первомайска, а потом был переведен в тюрьму г. Вознесенска. Нашли также отношение о немедленном приведении приговора в исполнение, после утверждения приговора Военным советом. На основании этих данных дочери Галактионова сообщили в феврале 1962 года, что приговор в отношении генерала был приведен в исполнение, но место и дата расстрела неизвестны…